Глобус Иерусалима

понедельник, 3 августа 2020 г.

«Двадцать шесть веков вместе»

Светицховели     Сиони. Вознесение Ильи

«Двадцать шесть веков вместе» – то, что знает о евреях каждый грузин, то, что скорее всего прозвучит при знакомстве с евреем и непременно - в тосте, поднятом за друга-еврея, за гостя-еврея.

«…царь Навуходоносор совершил нашествие на Иерусалим. Бежавшие оттуда евреи пришли в Картли; они стали просить у мцхетского мамасахлиса[1] уступить им землю с возложением на них дани (харки). Мамасахлис дал им её, поселил их в ущелье Арагви у родника, который называется Занави. А земля, которую они держали на условии выплаты дани (харки), ныне называется Херки - от «харки» (дань). <…>

…а разговорных языков в Картли было шесть: армянский, грузинский, хазарский[2], сирийский, еврейский и греческий. Эти языки знали все цари Картли, и все население, мужчины и женщины [3]» (КЦ).

Семейные предания дома Элиоза

(1) «…сугубая епанча Ильи»

Евреи, пришедшие в Грузию, принесли с собой святыню, облеченную силою, – сугубую епанчу[4] Ильи. Епанча сохранялась в доме Элиоза (Элеазара), чья мать происходила из рода священника Ильи (Илия, Эли).

Если пытаться выстроить генеалогию рода священника Илия, Эли, то мы постоянно будем

понедельник, 20 июля 2020 г.

Евфимий, Евдокия и храмовые сокровища




Одной из величайших заслуг Евфимия Великого, оплота православия в наших палестинах в V в. , считается то, что он обратил в православие тогда уже ссыльную августу Евдокию, чье имя было на флаге движения монофизитов, которое привело к кровопролитиям по всей империи и Великому расколу Православной Кафолической Церкви на православную и католическую, но я не об этом...
Однако Кирилл Скитопольский все же уточняет, что, помимо Евфимия, принять православие Евдокию сподвигли семейные несчастья: «зять ее Валентиниан был убит в Риме, и за сим дочь и внуки были полонены в Африке». Речь идет о захвате Рима вандалами в 455 г.

Отступим чуть назад: в ходе процесса, называемого Великим переселением народов, германское племя вандалов и присоединившихся к ним аланов (с Северного Кавказа, сегодня на аланской наследие претендуют прежде всего осетины, но не только, и мы опять же не об этом...) оказались в Северной Африке (принадлежавшей Западной Римской империи) и захватили Карфаген (439), выстояли против объединенных сил Востока и Запада и образовали государство. Император Валентиниан III (зять Евдокии) признает это государство и заключает с ним мирный договор, который соблюдается королем Гейзерихом вплоть до убийства Валентиниана. Перипетии связанной с убийством семейной истории очень интересны, но мы не будем отвлекаться, мы уже вернулись к захвату Рима и сосредоточимся на добыче вандалов и аланов.

Город захвачен без боя. Римский папа Лев I уговорил захватчиков не разрушать великий город и не убивать жителей в обмен на сдачу Рима. И город не разрушили. Непосредственный свидетель падения Рима Проспер Аквитанский отметил в своей хронике: «когда всё подчинилось его власти, [Гейзерих] воздержался от огня, резни и казней. Итак, в течение следующих четырнадцати дней в ходе беспрепятственных и свободных розысков Рим был лишён всех своих богатств, а также вместе с царицей [Евдоксией] и её детьми (вот они, дочь и внуки Евдокии. - Э.Г.) в Карфаген были уведены многие тысячи пленников». Название народа "вандалы" стало обозначать субъекта, занимающегося бессмысленным уничтожением культурных ценностей много позже, - во времена Великой Французской революции. А тогда вандалы вполне осмысленно вывезли награбленное в Африку: «Из кораблей, что были у Гизериха, один, который вёз статуи, говорят, погиб, со всеми же остальными вандалы вошли благополучно в гавань Карфагена» (Прокопий Кесарийский, человек осведомленный ;)).

Нашествие вандалов подогрело внутренние смуты и ускорило распад Западной Римской империи (476 г.). На бывшей римской территории образовался ряд независимых королевств. Византийские императоры (Восточная империя) неоднократно и иногда успешно пытались вернуть под свою власть бывшие западные провинции. Так, Юстиниану (VI в.) удалось разгромить государство вандалов м аланов. Прокопий Кесарийский, уроженец Кесарии Палестинской, служил советником и личным секретарем Велизария, легендарного полководца Юстиниана, принимал участие в ряде походов.

Прокопий сообщает подробности о добыче римлян в войне с вандалами: «Прибыв с Гелимером и вандалами в Византий (т.е. Константинополь) , Велисарий был удостоен почестей, которые в стародавние времена оказывались римским полководцам за величайшие и важнейшие победы. Прошло уже около шестисот лет, как никто не удостаивался этих почестей <…> Показывая добычу и военнопленных, он совершил торжественное шествие, которое римляне называют триумфом <…> Среди добычи можно было видеть вещи, которыми обычно пользуется государь, золотые троны и повозки, на которых, как предписывал обычай, разъезжала супруга василевса, большое количество украшений из драгоценных камней, золотые кубки и все другое, что нужно для царских пиров. Везли также и много десятков тысяч талантов серебра, и огромное, количество царских сокровищ (т. к. все это, как было сказано раньше, Гизерих награбил в римском Палатии). В их числе были и иудейские сокровища, которые наряду с многим другим после взятия Иерусалима привез в Рим Тит, сын Веспасиана. Увидев их, какой-то иудей, обратившись к одному из родственников василевса, сказал: «Мне кажется, не следует помещать эти вещи в, царском дворце Византия. Не полагается им находиться ни в каком-либо ином месте, кроме того, куда много веков назад их поместил иудейский царь Соломон. Поэтому и Гизерих захватил царство римлян, и теперь римское войско овладело страной вандалов». Об этом было доложено василевсу; услышав об этом, он устрашился и спешно отправил все эти вещи в христианские храмы в Иерусалиме» (Прокопий. Война с вандалами, кн.2).

Триумф Тита и был тем, после которого прошло около 600 лет! Тогда тоже нашелся автор, описавший триумф:«Невозможно описать достойным образом <…> Разнообразнейшие изделия из серебра, золота и слоновой кости <…> точно рекой текли перед глазами зрителей. …Носили также изображения богов больших размеров, весьма художественно отделанные и изготовленные исключительно из драгоценного материала. Далее вели животных разных пород <…> Предметы добычи носили массами, но особенное внимание обращали на себя те, которые взяты были из храма, а именно: золотой стол, весивший много талантов, и золотой светильник, имевший форму, отличную от тех, которые обыкновенно употребляются у нас. По самой середине подымался из подножия столбообразный стержень, из которого выступали тонкие ветви, расположенные наподобие трезубца; на верхушке каждого выступа находилась лампадка; всех лампадок было семь, символически изображавших седьмицу иудеев. Последним в ряду предметов добычи находился Закон иудеев…» (Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 7, гл. 5.)

Итак, маршрут сокровищ Храма прослеживается от Иерусалима в Рим, далее в Карфаген, оттуда в ВизАнтий (Константинополь) и, наконец, до Иерусалима. Здесь след теряется в христианских храмах, каких именно – нам Прокопий резонно не сообщает…

Наиболее логичным местом для хранения сокровищ была бы самая выдающаяся постройка Юстиниана в Иерусалиме – церковь Неа (Новая церковь Богородицы), но Неа была разрушена в VII в.... Не пугайтесь, сокровища успели перепрятать. Но во время одного из налетов мусульман были вырезаны все монахи, и тайна местоположения клада ушла вместе с ними…

Ладно - точное местоположение, но хотя бы приблизительно куда их перепрятали? Я не сказала? В Крестовый монастырь, конечно!

Василиос Цаферис, израильский археолог, византист и многолетний куратор музея Греческой патриархии, а также автор самой подробной книги о Крестовом монастыре, пытаясь разгадать ее "нелогичную" роспись (среди другого - слишком много Богородицы для церкви, имеющей другое посвящение) указывает на легендарную связь этого монастыря с храмом Неа. Про сокровища он не упоминает, но я-то отследила, в чем связь! Поэтому так часто вожу экскурсии в Крестовый монастырь!

вторник, 14 июля 2020 г.

Птица Рух, райское дерево и ассасины


"Баудолино" Умберто Эко - из любимых и роскошнейших произведений.  Особенно радует, когда можешь хитро улыбнуться: а я знаю, откуда взял!
"Так началась длительная отсидка Баудолино, Борона, Гийота, Рабби Соломона, Бойди и Поэта, в бессменных кандалах на ногах, с прикованным каменным шаром, на низких работах: то отчищать выложенные плитками пол и стены, то двигать мельничный жернов, то подносить бараньи четверти для кормления птиц рухх. – Это были, – пояснял Баудолино Никите, – громаднейшие зверюги размером с десять орлов, с крючкастыми ярыми клювами, которыми могли за пять минут разорвать буйвола. На лапах у них вострились когти, напоминавшие ростры пиратских кораблей. Они сновали по просторной клети, посаженной на башенный шпиль, и угрожали всем и всякому, за исключением одного только евнуха, который, похоже, знал их язык и сноровисто управлялся с ними, как в обычном курятнике. Он единственный рассылал их с поручениями от Алоадина. Сперва пристраивал какой-либо из птиц на холку и спину надежные супони, просовывая их под крыльями. Потом привязывал к супоням корзину или груз, командовал, отодвигал дверку, и назначенная птица, и только эта, одна она, выскакивала в небеса и исчезала в далекой дали. Мы видели и возвращение гонцов. Евнух загонял их в клетку и принимал от них мешки или металлические трубки, содержавшие, вероятно, сообщения для местного князя".
Далее пленники Алоадина сбегают:
"Тем временем Поэт решительно щекотнул под горлом евнуха кинжалом; тот, увидев первую кровь, быстро сообразил, чего хотят от него, и хоть двигаться в обвязке было несподручно, все-таки выставил раму, запиравшую клеть. Видя гибель Гавагая, Поэт проорал: «Кончено, давай, давай!» Евнух отдал приказ птицам рухх, и те ринулись в отверстие и взмыли в небо. Собакоглавые вбежали в клеть в тот самый момент, тут на них кинулись прочие птицы, обозленные суматохой, и пошли долбасить клювами. Наши шестеро плыли в открытом небе. – Он и вправду дал команду на Константинополь? – громко спросил Поэт у Баудолино. Баудолино кивнул. – Тогда он не нужен, – произнес Поэт. Чиркнул по гужам, удерживавшим в воздухе евнуха, и тот сорвался в пропасть. – Легче будет лететь, – сказал Поэт. – Это им за Гавагая. – Так мы парили, государь Никита, над скудными низменностями, через которые, как шрамы, пролегали рваные и пересохшие бог знает как давно реки, над возделанными полями, озерами, лесами, ухватившись за лапы своих птиц, поскольку боялись, что порвутся постромки. Сколько времени летели, я не в силах был подсчитать, и ладони покрылись язвами. Под ногами проплывали то песчанистые пустоши, то плодородные почвы, то луга, то горные отроги. Мы летели в близости солнца, затененные долгими крыльями, рассекавшими воздух над головой. Я не знаю, сколько это продлилось, днями и ночами, на высоте, куда ангелам путь заказан. Вдруг перед нами открылся уголок пустыни, а в нем десять отрядов, спешивших по своему делу, так казалось сверху (если только это были не муравьи). Рабби Соломон вдруг стал кричать, что это десять отыскиваемых колен и ему надо к ним присоединиться. Он пытался погнать вниз свою рухх, направляя лапы, как переставляют парус за конец или руль за румпель. Но птица только злилась, выдергивала лапы из его рук и норовила цапнуть за голову. Соломон, кончай дурить, кричал ему Бойди, это не твои, это какие-то побродяги тащатся своей дорогой! Дохлое дело. Во власти мистического безумия Соломон вихлялся так отчаянно, что развязались его постромки, и он упал, нет, точнее сказать, улетел с распахнутыми объятиями, пронизывая небеса, точно ангел Творца Благословенного, Его Святого, но только это был ангел, нисходящий на обетованную землю. Мы видели, как он уменьшается, пока его фигурка не слилась с тельцами муравьев вдалеке внизу. Прошло еще сколько-то, и птицы рухх, исполняя полученный приказ, долетели до Константинополя, до сверкающих на солнце куполов. Спустились как надо, путники отвязались от своих строп. Какой-то человек, видимо сикофант Алоадина, приблизился к ним, удивляясь многочисленности гонцов. Поэт улыбнулся ему, вынул меч и нанес тому удар плашмя по голове. – Благословляю во имя  Алоадина, – кротко сказал он, пока тот валился, как мешок, им под ноги. – Кыш, вы все! – шуганул он птиц. Те, похоже, поняли по голосу, поднялись в воздух и пропали."
Не нашлось орудий, способных вырезать из скалы громадные каменные блоки, необходимые для постройки Храма. Поэтому Соломон приказал поймать цыпленка птицы Рух. Цыпленка поймали и посадили под перевернутый медный котел во дворе царского дворца. Чтобы вызволить цыпленка из заточения птица вынесла огромный ствол дерева из Рая, бросила его на котел и освободила свое дитя. Дерево досталось строителям. [1]
Сюжет о птице Рух перекликается с иудейской легендой о Шамире (черве, который раскалывал камни при строительстве храма Соломона), который, в свою очередь, возник из заповеди: «если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их» (Исход 20:25), поэтому «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Царств 6:7).


[1] (Fabrizio A. Pennacchietti). Цитирую по Юрий Клиценко. Прообразы Честного Древа Креста. – публикация 31.03.2008.

Про Алоадина в следующий раз ;)

суббота, 30 мая 2020 г.

Византийская фреска в Никольском иерусалимском монастыре


Из археологического отчета[1]: «Во время разового посещения южной апсиды, которое стало возможным во время раскопок, местное духовенство сообщило археологам, что часть фрески, изображающей жизнь святого Николая, была обнаружена несколько лет назад на южной стене, когда несколько слоев штукатурки, накопившихся за последние десятилетия или века, были удалены со стен апсиды. Картина занимает большую часть стены и сохранилась до карниза, от которого начинается купол апсиды. Первоначально фреска, вероятно, продолжалась и на куполе. Поверхность фрески и слой штукатурки под ней преднамеренно изрыты сколами - для нанесения следующих слоев штукатурки. Фреска разделена на четыре отдельные панели, обрамленные красными рамками: на верхней левой панели изображен Николай, проводящий службу; в правой верхней части: Николая рукополагают во епископа; в левом нижнем углу: Николай освобождает трех военачальников из заключения по ложным обвинениям; на нижней правой панели: Николай спасает от казни трех невинных граждан».
Иконографию считают византийской, отражающей византийские житийные и иконописные традиции, сравнивают с иконой XII в. из синайского монастыря Св. Екатерины, предположительно датируют периодом крестоносцев.



Фреска в Никольском

Синайская икона
Клейма на иконе (слева направо): 1. Рождество св. Николая. 2. Приведение во учение. 3. Поставление в диаконы. 4. Поставление в иереи. 5. Литургия св. Николая. 6. Чудо о корабельниках. 7. Три военачальника в темнице. 8. Явление свт. Николая во сне епарху Евлавию 9.Явление свт. Николая во сне царю Константину. 10. Три военачальника перед царем Константином. 11. Три военачальника благодарят свт. Николая. 12. Посечение древа. 13. Избавление Василия от сарацин. 14. Возвращение Василия домой. 15. Спасение трех мужей от казни. 16. Преставление свт. Николая
Итак, вероятней всего, иерусалимская церковь Св. Николая была расписана в период, когда ей владели грузины (начиная с Салах ад-Дина, по предположению Д. Прингла, т. е. с 80-х XII в.).

Напомню, что монастырь св. Екатерины на Синае - место грузинского присутствия и грузинской литературной школы, тесно связанной с иерусалимским Крестовым монастырем. К тому же фрески из Никольского монастыря хорошо бы сравнить с сохранившимися на территории Грузии. Например, в монастыре Николая Чудотворца в Кинцвиси в церкви Св. Николая «представлен самый ранний из сохранившихся в груз. искусстве житийных циклов свт. Николая. Большое количество сцен и их размещение в основном объеме храма (в центральных сводах и на стенах зап. рукава, а также в межрукавных пространствах) связаны с посвящением кафоликона свт. Николаю <…>. Роспись сохранилась плохо, большинство сцен погибло, однако принцип их распределения достаточно ясен. По мнению специалистов, изначально в храме было представлено не менее 20 сцен из Жития свт. Николая. Читаются «Крещение свт. Николая», «Рукоположение в священнический сан», «Низвержение идолов», «Свт. Николай спасает от казни трех воинов, невинно осужденных», «Спасение троих детей», «Чудо на море», «Благодарение троих воинов за спасение» (?), «Явление свт. Николая имп. Константину I Великому во сне» и др.» (ПЭ, Кинцвиси, автор статьи Б. Кудава).
Кафоликон Николая Чудотворца - одна из трех церквей на территории монастыря, и не самая ранняя, - датируют началом XIII в. На фресках изображены ктиторы: царь Грузии Георгий III, его дочь царица Тамар, ее сына царевич Георгий IV Лаша, а также мцигнобартухуцеси (первый везир) еп. Чкондидский Антон… Вот здесь я обнаружила иерусалимский след!




Автор фотографий: zavar-vera

Портреты ктиторов под кинцвисским ангелом, можно различить Георгия и Тамар


«На южной стене с моделью храма в руках изображен ктитор, еп. Чкондидский Антон (Глонистависдзе), предстоящий поясному образу свт. Николая, которого первый везир особо почитал. Считается, что он принял непосредственное участие в посвящении кафоликона святителю. Объяснение этому находят в биографии мцигнобартухуцеси: когда еп. Антон подвергся несправедливому притеснению со стороны католикоса-патриарха всей Грузии Михаила IV (Мирианисдзе) (1178-1187), был созван церковный Собор, на который из Иерусалима был приглашен бывший католикос-патриарх Грузии Николай I (Гулаберисдзе) (50-е гг. XII в.) (его небесный покровитель - свт. Николай), и благодаря его авторитету еп. Антон был оправдан» (ПЭ).
В Иерусалиме Николай Гулаберидзе провел шесть лет (1177/8 -1184) и вернулся в Грузию после смерти Георгия III, по приглашению его дочери царицы Тамар. В синодике Крестового монастыря в Иерусалиме сохранилась запись о том, что Николай выкупил виноградники у иерусалимского короля Балдуина IV, а также пожертвовал еще многое, что было отражено в составленном им и несохранившемся письме (ПЭ, ГПЦ).

И еще: «На протяжении XIV-XV вв. этими землями, получившими название княжества Сацициано, владел княжеский род Панаскертели-Цицишвили» (ПЭ). Панаскертели-Цицишвили - среди ктиторов иерусалимского монастыря Св. Екатерины (отдельно), являвшегося метохом синайского монастыря Св. Екатерины.

Израильские археологи надеются: «Если будет предоставлено разрешение на доступ к великолепной росписи церкви, дальнейшее исследование позволит сделать более точные выводы» (Отчет).

Похоже, что монастырь в Кинцвиси посетить можно будет раньше!




[1] David Yeger and Amit Re'em. Jerusalem, Old City, Church of St. Nicholas. Final Report// Hadashot Arkheologiyot – Excavations and Surveys in Israel (HA-ESI) Volume 131 Year 2019

понедельник, 4 мая 2020 г.

Место монастыря Св. Дмитрия



Патриаршая школа Св. Димитрия
St. Dеmetrios Street 1-3
тел. 02 (+972) 6282610; 02 (+972) 54 5292583

От Яффских ворот с пл. Омара ибн-Хаттаба второй поворот налево - ул. Греко-католической патриархии, она продолжается с названием ул. Св. Димитрия.

Сегодня в Иерусалиме нет монастыря Св. Димитрия[1]. На его месте расположена экспериментальная школа, которую содержит Греко-православная Патриархия, - школа Св. Димитрия. В ней есть начальное звено, гимназия и лицей. Всего 280 учеников. Преподавание ведется на арабском языке.

Этот монастырь входит в список мест, где мог располагаться метох лавры Саввы Освященного (1), монастырь принадлежал грузинам в период мамлюков (2), Тимоте Габашвили называет имена ктиторов (3).

среда, 22 апреля 2020 г.

ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ: {e} Мария в Гефсимании

Предыдущее


Успение


Повторюсь. Основным источником сведений о жизни Марии является Протоевангелие Иакова (II в.)., см. Апокрифы.
В III IV вв. сведения из жизни Марии продолжают пополняться и сосредотачиваются на ее последних днях. Апокриф об Успении Марии (Book of Mary`s Repose, Liber Requiei Mariae), считающийся самым ранним в этом ряду, в полном виде сохранился на языке геэз (Эфиопия), во фрагментах – на сирийском и грузинском. Создание его греческого оригинала датируют не позднее III в. Судя по концепции и словарю (например, Христос – великий херувим Света, Иисус передает матери тайное знание) апокриф создан в еретической среде гностиков, как и Six Books Dormition Apocryphon (представлен в нескольких сирийских списках V и VI в., греческий оригинал датируют не позднее середины IV в. и предполагают возможность его возникновения именно в среде коллиридиан, описанных у Епифания, см. ниже), греческий оригинал, был вытеснен более коротким текстом Transitus Mariae, который приписали Иоанну Богослову (The Apocryphon of John) и который не содержит никаких противоречий никейской ортодоксии (по Шумахеру[1]).