Ремонт храма и 40 мучеников

Очень я люблю первоисточники... Они щекочут нервы, разрушая устоявшуюся картину мира, потому что у писавших была своя картина мира.

Присоединяйтесь! Какие выводы можно сделать из текста?

«…Обветшал купол церкви Воскресения в Иepycaлиме и едва не рушился. Между тем в Палестине и в Иерусалиме наступил сильный голод, появилось много саранчи, люди умирали от голода, и мусульмане от страшного голода бежали из Иерусалима; только немногие из них остались в нем. Тогда Фома, патриарх Иерусалимский <…> воспользовался отсутствием в городе мусульман и послал в Кипр нарубить пятьдесят бревен кипарисовых и сосновых, которые и привез в Иерусалим. И был в Египте между жителями Буры богатый человек по имени Макар. Он послал Иерусалимскому патриарху Фоме много денег, жертвуя их на исправление вышесказанного купола и просил его ни от кого ничего не принимать, а в случае нужды в добавочных суммах — обратиться к нему. И патриарх Фома стал постепенно разбирать купол по частям, вставлять эти стволы и строить на них. И видел патриарх Фома во сне, что из одного из 'амудов (столбов), поддерживавших купол церкви Воскресения, вышло сорок человек и поддерживают купол, чтобы он не упал. 'Амуд — это то, что поддерживает дом. И он проснулся и сказал: эти сорок поддерживающих купол — сорок мучеников. И он поставил под купол сорок бревен, каждое бревно в обхват человека, по числу сорока мучеников. Вышеупомянутый столб — тот, который находится против кафедры сбоку от алтаря с южной стороны; когда наступал праздник сорока мучеников, то его праздновали напротив этого столба. Когда патриарх Фома окончил исправление купола посредством этих столбов и покрыл его досками снизу и сверху, то построил над этим деревянным куполом другой купол, оставив между ними такой промежуток, что в нем мог пройти чeлoвек, и покрыл его сверху свинцом. И когда 'Абдулла-ибн-Тахир возвращался из Египта в Багдад, то мусульмане донесли ему, что христиане переступили границы дозволенного и сдела-ли то, чего им не следовало делать, а именно разобрали в церкви Воскресения купол, который был небольшим, прибавили к нему и сделали его большим, нежели он был, так что вышина его превосходит вышину купола ас-Сахры. Тогда 'Убейдулла-ибн-Тахир вытребовал патpиapxa Фому и многих, бывших при нем, арестовал их, чтобы спросить об этом деле и, в случае, если жалоба окажется основательною, наказать плетьми. И пришел ночью к заключенным мусульманский шейх и сказал патриарху Фоме: если ты поручишься, что дашь мне тысячу динаров, и что мне и моему потомству постоянно, до пресечения его, будет отпускаться содержание из доходов этого, покрытого куполом здания, подобно тому как отпускается оно священникам и диаконам, то я сообщу тебе аргумент, благодаря которому ты спасешь, с помощью Божьей, и себя, и своих товарищей, и купол. Патриарх Фома поручился ему во всем том, что он просил, и собственноручно написал ему в том бумагу. Тогда он сказал ему: когда тебя приведут в присутствие и будут свидетельствовать против тебя, скажи: „да сделает Бог эмира праведным! одно место купола требовало исправления, и я исправил это место и ничего не разрушал и ничего не прибавлял. Tе, которые свидетельствуют против меня, засвидетельствовали, что купол был меньшим, чем теперь, и что я увеличил его; так пусть эмир спросит у них, какова была высота того малого купола, который, как они утверждают, я разрушил, и какова высота того купола, который я выстроил и увеличил, дабы было ведомо эмиру, сколько между обеими высотами той разницы, которую я прибавил". Этого они никогда не сумеют сказать. И когда наступил следующий день, патриарх Фома и его товарищи были приведены, явились мусульмане и засвидетельствовали об увеличении купола, то патриарх Фома выставил против них этот аргумент. Тогда 'Абдулла-ибн-Тахир сказал им: его требование справедливо, и мы его удовлетворим. Сообщите мне, какова была высота купола до его разрушения и какова его высота в данную минуту? Они сказали: мы сообразим это, и вышли, и разошлось собрание. И уехал 'Абдулла-ибн-Тахир в Дамаск, и обрадованные патриарх Фома и его товарищи возвратились в Иерусалим. И вручил патриарх Фома этому мусульманскому шейху тысячу динаров; условленное содержание не переставало отпускаться ему и его детям после него и детям его детей, пока не осталась из них в живых одна дочь, выдачу содержания которой прекратил патриарх иepyсалимский Илья-ибн-Мансур» (Евтихий).

Автор текста - Евтихий Александрийский (876 —940, настоящее имя – Саид ибн-Батрик), патриарх Александрии, автор ряда работ по истории церкви, медицине, писал на арабском языке.

События второго десятилетия IX в.

Абдулла ибн-Тахир - военачальник халифа аль-Мамуна (813 - 833).

Выводы:

* власти обманывать - почетно, это объединяет;

* хитрость и советы должны вознаграждаться (выплаты, кстати, продолжались более 80 лет);

личностные отношения важнее конфессиональных, а мы нынче живем в идеологизированное время фанатизма и пуризма;

* недалеко от столба, посвященного мученикам (сорока мученикам Севастийским) - к югу от алтаря, при следующей перестройке храма (в XI в.) возникает капелла 40 мучеников Севастийских - в честь видения патриарха Фомы;

* история с куполом иерусалимской синагоги Хурва, который оказался выше Купола над Скалой, но устоял, не была беспрецедентной.

Ну, кто больше? Я про выводы

«Двадцать шесть веков вместе»

     

«Двадцать шесть веков вместе» – то, что знает о евреях каждый грузин, то, что скорее всего прозвучит при знакомстве с евреем и непременно - в тосте, поднятом за друга-еврея, за гостя-еврея.

«…царь Навуходоносор совершил нашествие на Иерусалим. Бежавшие оттуда евреи пришли в Картли; они стали просить у мцхетского мамасахлиса[1] уступить им землю с возложением на них дани (харки). Мамасахлис дал им её, поселил их в ущелье Арагви у родника, который называется Занави. А земля, которую они держали на условии выплаты дани (харки), ныне называется Херки - от «харки» (дань). <…>

…а разговорных языков в Картли было шесть: армянский, грузинский, хазарский[2], сирийский, еврейский и греческий. Эти языки знали все цари Картли, и все население, мужчины и женщины [3]» (КЦ).

Семейные предания дома Элиоза

(1) «…сугубая епанча Ильи»

Евреи, пришедшие в Грузию, принесли с собой святыню, облеченную силою, – сугубую епанчу[4] Ильи. Епанча сохранялась в доме Элиоза (Элеазара), чья мать происходила из рода священника Ильи (Илия, Эли).

Если пытаться выстроить генеалогию рода священника Илия, Эли, то мы постоянно будем

Евфимий, Евдокия и храмовые сокровища

Одной из величайших заслуг Евфимия Великого, оплота православия в наших палестинах в V в. , считается то, что он обратил в православие тогда уже ссыльную августу Евдокию, чье имя было на флаге движения монофизитов, которое привело к кровопролитиям по всей империи и Великому расколу Православной Кафолической Церкви на православную и католическую, но я не об этом...

Однако Кирилл Скитопольский все же уточняет, что, помимо Евфимия, принять православие Евдокию сподвигли семейные несчастья: «зять ее Валентиниан был убит в Риме, и за сим дочь и внуки были полонены в Африке». Речь идет о захвате Рима вандалами в 455 г.

Отступим чуть назад: в ходе процесса, называемого Великим переселением народов, германское племя вандалов и присоединившихся к ним аланов (с Северного Кавказа, сегодня на аланской наследие претендуют прежде всего осетины, но не только, и мы опять же не об этом...) оказались в Северной Африке (принадлежавшей Западной Римской империи) и захватили Карфаген (439), выстояли против объединенных сил Востока и Запада и образовали государство. Император Валентиниан III (зять Евдокии) признает это государство и заключает с ним мирный договор, который соблюдается королем Гейзерихом вплоть до убийства Валентиниана. Перипетии связанной с убийством семейной истории очень интересны, но мы не будем отвлекаться, мы уже вернулись к захвату Рима и сосредоточимся на добыче вандалов и аланов.

Город захвачен без боя. Римский папа Лев I уговорил захватчиков не разрушать великий город и не убивать жителей в обмен на сдачу Рима. И город не разрушили. Непосредственный свидетель падения Рима Проспер Аквитанский отметил в своей хронике: «когда всё подчинилось его власти, [Гейзерих] воздержался от огня, резни и казней. Итак, в течение следующих четырнадцати дней в ходе беспрепятственных и свободных розысков Рим был лишён всех своих богатств, а также вместе с царицей [Евдоксией] и её детьми (вот они, дочь и внуки Евдокии. - Э.Г.) в Карфаген были уведены многие тысячи пленников».

Название народа "вандалы" стало обозначать субъекта, занимающегося бессмысленным уничтожением культурных ценностей много позже, - во времена Великой Французской революции. А тогда вандалы вполне осмысленно вывезли награбленное в Африку: «Из кораблей, что были у Гизериха, один, который вёз статуи, говорят, погиб, со всеми же остальными вандалы вошли благополучно в гавань Карфагена» (Прокопий Кесарийский, человек осведомленный ;)).

Нашествие вандалов подогрело внутренние смуты и ускорило распад Западной Римской империи (476 г.). На бывшей римской территории образовался ряд независимых королевств.

Византийские императоры (Восточная империя) неоднократно и иногда успешно пытались вернуть под свою власть бывшие западные провинции. Так, Юстиниану (VI в.) удалось разгромить государство вандалов м аланов. Прокопий Кесарийский, уроженец Кесарии Палестинской, служил советником и личным секретарем Велизария, легендарного полководца Юстиниана, принимал участие в ряде походов.

Прокопий сообщает подробности о добыче римлян в войне с вандалами: «Прибыв с Гелимером и вандалами в Византий (т.е. Константинополь) , Велисарий был удостоен почестей, которые в стародавние времена оказывались римским полководцам за величайшие и важнейшие победы. Прошло уже около шестисот лет, как никто не удостаивался этих почестей <…> Показывая добычу и военнопленных, он совершил торжественное шествие, которое римляне называют триумфом <…> Среди добычи можно было видеть вещи, которыми обычно пользуется государь, золотые троны и повозки, на которых, как предписывал обычай, разъезжала супруга василевса, большое количество украшений из драгоценных камней, золотые кубки и все другое, что нужно для царских пиров. Везли также и много десятков тысяч талантов серебра, и огромное, количество царских сокровищ (т. к. все это, как было сказано раньше, Гизерих награбил в римском Палатии). В их числе были и иудейские сокровища, которые наряду с многим другим после взятия Иерусалима привез в Рим Тит, сын Веспасиана. Увидев их, какой-то иудей, обратившись к одному из родственников василевса, сказал: «Мне кажется, не следует помещать эти вещи в, царском дворце Византия. Не полагается им находиться ни в каком-либо ином месте, кроме того, куда много веков назад их поместил иудейский царь Соломон. Поэтому и Гизерих захватил царство римлян, и теперь римское войско овладело страной вандалов». Об этом было доложено василевсу; услышав об этом, он устрашился и спешно отправил все эти вещи в христианские храмы в Иерусалиме» (Прокопий. Война с вандалами, кн.2).

Триумф Тита и был тем, после которого прошло около 600 лет! Тогда тоже нашелся автор, описавший триумф:«Невозможно описать достойным образом <…> Разнообразнейшие изделия из серебра, золота и слоновой кости <…> точно рекой текли перед глазами зрителей. …Носили также изображения богов больших размеров, весьма художественно отделанные и изготовленные исключительно из драгоценного материала. Далее вели животных разных пород <…> Предметы добычи носили массами, но особенное внимание обращали на себя те, которые взяты были из храма, а именно: золотой стол, весивший много талантов, и золотой светильник, имевший форму, отличную от тех, которые обыкновенно употребляются у нас. По самой середине подымался из подножия столбообразный стержень, из которого выступали тонкие ветви, расположенные наподобие трезубца; на верхушке каждого выступа находилась лампадка; всех лампадок было семь, символически изображавших седьмицу иудеев. Последним в ряду предметов добычи находился Закон иудеев…» (Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 7, гл. 5.)

Итак, маршрут сокровищ Храма прослеживается от Иерусалима в Рим, далее в Карфаген, оттуда в ВизАнтий (Константинополь) и, наконец, до Иерусалима. Здесь след теряется в христианских храмах, каких именно – нам Прокопий резонно не сообщает…

Наиболее логичным местом для хранения сокровищ была бы самая выдающаяся постройка Юстиниана в Иерусалиме – церковь Неа (Новая церковь Богородицы), но Неа была разрушена в VII в.... Не пугайтесь, сокровища успели перепрятать. Но во время одного из налетов мусульман были вырезаны все монахи, и тайна местоположения клада ушла вместе с ними…

Ладно - точное местоположение, но хотя бы приблизительно куда их перепрятали? Я не сказала? В Крестовый монастырь, конечно!

Василиос Цаферис, израильский археолог, византист и многолетний куратор музея Греческой патриархии, а также автор самой подробной книги о Крестовом монастыре, пытаясь разгадать ее "нелогичную" роспись (среди другого - слишком много Богородицы для церкви, имеющей другое посвящение) указывает на легендарную связь этого монастыря с храмом Неа. Про сокровища он не упоминает, но я-то отследила, в чем связь! Поэтому так часто вожу экскурсии в Крестовый монастырь!

Птица Рух, райское дерево и ассасины

"Баудолино" Умберто Эко - из любимых и роскошнейших произведений.  Особенно радует, когда можешь хитро улыбнуться: а я знаю, откуда взял!

"Так началась длительная отсидка Баудолино, Борона, Гийота, Рабби Соломона, Бойди и Поэта, в бессменных кандалах на ногах, с прикованным каменным шаром, на низких работах: то отчищать выложенные плитками пол и стены, то двигать мельничный жернов, то подносить бараньи четверти для кормления птиц рухх. – Это были, – пояснял Баудолино Никите, – громаднейшие зверюги размером с десять орлов, с крючкастыми ярыми клювами, которыми могли за пять минут разорвать буйвола. На лапах у них вострились когти, напоминавшие ростры пиратских кораблей. Они сновали по просторной клети, посаженной на башенный шпиль, и угрожали всем и всякому, за исключением одного только евнуха, который, похоже, знал их язык и сноровисто управлялся с ними, как в обычном курятнике. Он единственный рассылал их с поручениями от Алоадина. Сперва пристраивал какой-либо из птиц на холку и спину надежные супони, просовывая их под крыльями. Потом привязывал к супоням корзину или груз, командовал, отодвигал дверку, и назначенная птица, и только эта, одна она, выскакивала в небеса и исчезала в далекой дали. Мы видели и возвращение гонцов. Евнух загонял их в клетку и принимал от них мешки или металлические трубки, содержавшие, вероятно, сообщения для местного князя".

Далее пленники Алоадина сбегают:

"Тем временем Поэт решительно щекотнул под горлом евнуха кинжалом; тот, увидев первую кровь, быстро сообразил, чего хотят от него, и хоть двигаться в обвязке было несподручно, все-таки выставил раму, запиравшую клеть. Видя гибель Гавагая, Поэт проорал: «Кончено, давай, давай!» Евнух отдал приказ птицам рухх, и те ринулись в отверстие и взмыли в небо. Собакоглавые вбежали в клеть в тот самый момент, тут на них кинулись прочие птицы, обозленные суматохой, и пошли долбасить клювами. Наши шестеро плыли в открытом небе. – Он и вправду дал команду на Константинополь? – громко спросил Поэт у Баудолино. Баудолино кивнул. – Тогда он не нужен, – произнес Поэт. Чиркнул по гужам, удерживавшим в воздухе евнуха, и тот сорвался в пропасть. – Легче будет лететь, – сказал Поэт. – Это им за Гавагая. – Так мы парили, государь Никита, над скудными низменностями, через которые, как шрамы, пролегали рваные и пересохшие бог знает как давно реки, над возделанными полями, озерами, лесами, ухватившись за лапы своих птиц, поскольку боялись, что порвутся постромки. Сколько времени летели, я не в силах был подсчитать, и ладони покрылись язвами. Под ногами проплывали то песчанистые пустоши, то плодородные почвы, то луга, то горные отроги. Мы летели в близости солнца, затененные долгими крыльями, рассекавшими воздух над головой. Я не знаю, сколько это продлилось, днями и ночами, на высоте, куда ангелам путь заказан. Вдруг перед нами открылся уголок пустыни, а в нем десять отрядов, спешивших по своему делу, так казалось сверху (если только это были не муравьи). Рабби Соломон вдруг стал кричать, что это десять отыскиваемых колен и ему надо к ним присоединиться. Он пытался погнать вниз свою рухх, направляя лапы, как переставляют парус за конец или руль за румпель. Но птица только злилась, выдергивала лапы из его рук и норовила цапнуть за голову. Соломон, кончай дурить, кричал ему Бойди, это не твои, это какие-то побродяги тащатся своей дорогой! Дохлое дело. Во власти мистического безумия Соломон вихлялся так отчаянно, что развязались его постромки, и он упал, нет, точнее сказать, улетел с распахнутыми объятиями, пронизывая небеса, точно ангел Творца Благословенного, Его Святого, но только это был ангел, нисходящий на обетованную землю. Мы видели, как он уменьшается, пока его фигурка не слилась с тельцами муравьев вдалеке внизу. Прошло еще сколько-то, и птицы рухх, исполняя полученный приказ, долетели до Константинополя, до сверкающих на солнце куполов. Спустились как надо, путники отвязались от своих строп. Какой-то человек, видимо сикофант Алоадина, приблизился к ним, удивляясь многочисленности гонцов. Поэт улыбнулся ему, вынул меч и нанес тому удар плашмя по голове. – Благословляю во имя  Алоадина, – кротко сказал он, пока тот валился, как мешок, им под ноги. – Кыш, вы все! – шуганул он птиц. Те, похоже, поняли по голосу, поднялись в воздух и пропали."

Не нашлось орудий, способных вырезать из скалы громадные каменные блоки, необходимые для постройки Храма. Поэтому Соломон приказал поймать цыпленка птицы Рух. Цыпленка поймали и посадили под перевернутый медный котел во дворе царского дворца. Чтобы вызволить цыпленка из заточения птица вынесла огромный ствол дерева из Рая, бросила его на котел и освободила свое дитя. Дерево досталось строителям. [1]

Сюжет о птице Рух перекликается с иудейской легендой о Шамире (черве, который раскалывал камни при строительстве храма Соломона), который, в свою очередь, возник из заповеди: «если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их» (Исход 20:25), поэтому «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Царств 6:7).

---

[1] (Fabrizio A. Pennacchietti). Цитирую по Юрий Клиценко. Прообразы Честного Древа Креста. – публикация 31.03.2008.

Про Алоадина в следующий раз ;)

Византийская фреска в Никольском иерусалимском монастыре

Из археологического отчета[1]: «Во время разового посещения южной апсиды, которое стало возможным во время раскопок, местное духовенство сообщило археологам, что часть фрески, изображающей жизнь святого Николая, была обнаружена несколько лет назад на южной стене, когда несколько слоев штукатурки, накопившихся за последние десятилетия или века, были удалены со стен апсиды. Картина занимает большую часть стены и сохранилась до карниза, от которого начинается купол апсиды. Первоначально фреска, вероятно, продолжалась и на куполе. Поверхность фрески и слой штукатурки под ней преднамеренно изрыты сколами - для нанесения следующих слоев штукатурки. Фреска разделена на четыре отдельные панели, обрамленные красными рамками: на верхней левой панели изображен Николай, проводящий службу; в правой верхней части: Николая рукополагают во епископа; в левом нижнем углу: Николай освобождает трех военачальников из заключения по ложным обвинениям; на нижней правой панели: Николай спасает от казни трех невинных граждан».

Иконографию считают византийской, отражающей византийские житийные и иконописные традиции, сравнивают с иконой XII в. из синайского монастыря Св. Екатерины, предположительно датируют периодом крестоносцев.

Фреска в Никольском

Синайская икона

Клейма на иконе (слева направо): 1. Рождество св. Николая. 2. Приведение во учение. 3. Поставление в диаконы. 4. Поставление в иереи. 5. Литургия св. Николая. 6. Чудо о корабельниках. 7. Три военачальника в темнице. 8. Явление свт. Николая во сне епарху Евлавию 9.Явление свт. Николая во сне царю Константину. 10. Три военачальника перед царем Константином. 11. Три военачальника благодарят свт. Николая. 12. Посечение древа. 13. Избавление Василия от сарацин. 14. Возвращение Василия домой. 15. Спасение трех мужей от казни. 16. Преставление свт. Николая

Итак, вероятней всего, иерусалимская церковь Св. Николая была расписана в период, когда ей владели грузины (начиная с Салах ад-Дина, по предположению Д. Прингла, т. е. с 80-х XII в.).

Напомню, что монастырь св. Екатерины на Синае - место грузинского присутствия и грузинской литературной школы, тесно связанной с иерусалимским Крестовым монастырем. К тому же фрески из Никольского монастыря хорошо бы сравнить с сохранившимися на территории Грузии. Например, в монастыре Николая Чудотворца в Кинцвиси в церкви Св. Николая «представлен самый ранний из сохранившихся в груз. искусстве житийных циклов свт. Николая. Большое количество сцен и их размещение в основном объеме храма (в центральных сводах и на стенах зап. рукава, а также в межрукавных пространствах) связаны с посвящением кафоликона свт. Николаю <…>. Роспись сохранилась плохо, большинство сцен погибло, однако принцип их распределения достаточно ясен. По мнению специалистов, изначально в храме было представлено не менее 20 сцен из Жития свт. Николая. Читаются «Крещение свт. Николая», «Рукоположение в священнический сан», «Низвержение идолов», «Свт. Николай спасает от казни трех воинов, невинно осужденных», «Спасение троих детей», «Чудо на море», «Благодарение троих воинов за спасение» (?), «Явление свт. Николая имп. Константину I Великому во сне» и др.» (ПЭ, Кинцвиси, автор статьи Б. Кудава).

Кафоликон Николая Чудотворца - одна из трех церквей на территории монастыря, и не самая ранняя, - датируют началом XIII в. На фресках изображены ктиторы: царь Грузии Георгий III, его дочь царица Тамар, ее сына царевич Георгий IV Лаша, а также мцигнобартухуцеси (первый везир) еп. Чкондидский Антон… Вот здесь я обнаружила иерусалимский след!

Автор фотографий: zavar-vera

Портреты ктиторов под кинцвисским ангелом, можно различить Георгия и Тамар

«На южной стене с моделью храма в руках изображен ктитор, еп. Чкондидский Антон (Глонистависдзе), предстоящий поясному образу свт. Николая, которого первый везир особо почитал. Считается, что он принял непосредственное участие в посвящении кафоликона святителю. Объяснение этому находят в биографии мцигнобартухуцеси: когда еп. Антон подвергся несправедливому притеснению со стороны католикоса-патриарха всей Грузии Михаила IV (Мирианисдзе) (1178-1187), был созван церковный Собор, на который из Иерусалима был приглашен бывший католикос-патриарх Грузии Николай I (Гулаберисдзе) (50-е гг. XII в.) (его небесный покровитель - свт. Николай), и благодаря его авторитету еп. Антон был оправдан» (ПЭ). Период патриаршества Гулаберидзе указывают с 1150 г. по 1178.

В Иерусалиме Николай Гулаберидзе провел шесть лет (1177/8 -1184) и вернулся в Грузию после смерти Георгия III, по приглашению его дочери царицы Тамар. В синодике Крестового монастыря в Иерусалиме сохранилась запись о том, что Николай выкупил виноградники у иерусалимского короля Балдуина IV, а также пожертвовал еще многое, что было отражено в составленном им и несохранившемся письме (ПЭ, ГПЦ).

И еще: «На протяжении XIV-XV вв. этими землями, получившими название княжества Сацициано, владел княжеский род Панаскертели-Цицишвили» (ПЭ). Панаскертели-Цицишвили - среди ктиторов иерусалимского монастыря Св. Екатерины (отдельно), являвшегося метохом синайского монастыря Св. Екатерины.

Израильские археологи надеются: «Если будет предоставлено разрешение на доступ к великолепной росписи церкви, дальнейшее исследование позволит сделать более точные выводы» (Отчет).

Похоже, что монастырь в Кинцвиси посетить можно будет раньше!

---

[1] David Yeger and Amit Re'em. Jerusalem, Old City, Church of St. Nicholas. Final Report// Hadashot Arkheologiyot – Excavations and Surveys in Israel (HA-ESI) Volume 131 Year 2019

ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ: {e} Мария в Гефсимании

Предыдущее

Успение

Повторюсь. Основным источником сведений о жизни Марии является Протоевангелие Иакова (II в.)., см. Апокрифы.

В III – IV вв. сведения из жизни Марии продолжают пополняться и сосредотачиваются на ее последних днях. Апокриф об Успении Марии (Book of Mary`s Repose, Liber Requiei Mariae), считающийся самым ранним в этом ряду, в полном виде сохранился на языке геэз (Эфиопия), во фрагментах – на сирийском и грузинском. Создание его греческого оригинала датируют не позднее III в. Судя по концепции и словарю (например, Христос – великий херувим Света, Иисус передает матери тайное знание) апокриф создан в еретической среде гностиков, как и Six Books Dormition Apocryphon (представлен в нескольких сирийских списках V и VI в., греческий оригинал датируют не позднее середины IV в. и предполагают возможность его возникновения именно в среде коллиридиан, описанных у Епифания, см. ниже), греческий оригинал, был вытеснен более коротким текстом Transitus Mariae, который приписали Иоанну Богослову (The Apocryphon of John) и который не содержит никаких противоречий никейской ортодоксии (по Шумахеру[1]).

ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ: F. Христианские праздники: (d) Богородичные праздники и церкви: [c] Культ Богородицы в Иерусалиме: {c} Патриарх Иерусалима

Предыдущее

{c} Патриарх Иерусалима

В любом случае, возникновение богородичных церквей и праздников относят к V в. - периоду разнообразия традиций, непримиримых богословских споров и политических интриг.

Все возможные даты появления обеих церквей и праздников приходятся на время, когда иерусалимскую кафедру занимал Ювеналий (420-458 гг.[1], с перерывом на правление антихалкидонита Феодосия в 451-453 - «двадцать месяцев»), он сумел повысить престиж Иерусалима (и свой собственный), добившись признания своей апостольской кафедры патриархатом (а не епископатом), и став первым Иерусалимским патриархом (в 451), больше известен как умелый политик, а не как последовательный богослов.

Предыстория вопроса. До признания христианства разрешенной религией (см. гонения) уже сложилась определенная иерархия церкви. Главенствующими считались апостольские кафедры, то есть кафедры в тех местах, где проповедовали апостолы: Александрия в Египте (Лука, Марк, а также ученики апостола Павла), Рим – единственная кафедра Запада (от Петра и Павла, Петр считается первым римским папой) и Антиохия в Сирии (Варнава, центр апостольской миссии Павла и др.). Области влияния этих кафедр совпадали с административным делением империи.

Константинопольская кафедра появляется после того, как Константин отстраивает город и делает его столицей империи. Иерусалимская кафедра в IV в. подчинена Кесарийской. Решением I Вселенского собора (325) уравнивалось значение кафедр Кесарии и Элии. В следующем году городу возвращается название Иерусалим. Начавшееся паломничество не только возвысило, но и обогатило Иерусалимскую кафедру, епископы которой вступают в борьбу за первенство с Кесарийской. Только в 80-х гг. IV в. Иерусалим окончательно вышел из подчинения кафедре Кесарии Палестинской – как отмечают, благодаря авторитету Кирилла Иерусалимского, однако центром богословских баталий Иерусалим стал впервые в связи с первым оригенистским спором (отдельная история.).

Ювеналий на Эфесском соборе (431) проявляет себя ярым борцом против несторианства и умелым политиком. Иерусалимская епархия начинает расширяться за счет антиохийской. В борьбе за раздел собственности важным аргументом была «чистота веры». Так, участие Ювеналия в «разбойничьем соборе» (449) привело к тому, что скомпрометированный епископ умерил свои аппетиты и на Халкидонском соборе (451) возвратил Антиохийскому Финикию и Аравию, а сам удовольствовался тремя Палестинами. Ювеналий теперь вынужден отгородиться от монофизитов, его бывших соратников, его обвиняют в том, что он продал веру за патриаршество, после Халкидона его не желают видеть в Иерусалиме, он возвращается туда при помощи военной силы. Таким образом появляется пятый патриархат (по Болотову).

Разбойничий собор

При Константинопольском патриархе Флавиане (446 – 449) с новым учением выступил архимандрит Евтихий (ок. 378 – после 454), который считал себя истинным продолжателем св. Кирилла Александрийского и апеллировал к формуле Кирилла (единая природа Бога-Слова воплощенная[2]). Кирилла уже не было в живых, его преемником стал его племянник Диоскор (с 444).

Когда Константинопольский епископ Флавиан осудил учение Евтихия на поместном соборе в Константинополе в 448 г. как еретическое, Евтихий обратился за поддержкой к Диоскору Александрийскому, а Диоскор - к Феодосию II[3]. Феодосий созывает собор под руководством Диоскора. Папа Лев I (440–461) не намерен покидать Рим в трудные времена[4] и отправляет письма, важнейшее (его назовут «томасом Льва») - Константинопольскому епископу Флавиану, в письме осуждается учение Евтихия. Собор 449 г. в Эфесе (повторю: созванный Феодосием) поддержал Евтихия и низложил Флавиана, посланникам папы не дали слова. Наш Ювеналий проявил себя как ярый сторонник Диоскора.

Евтихий был настоятелем монастыря под Константинополем. Его позицию приписывают неумеренному рвению в борьбе против Нестория (оппонента, побежденного Кириллом Александрийским на Эфесском соборе 431 г.). Евтихия называют заурядным еретиком-экстремистом, а влияние объясняют не столько его позицией, сколько связями с его крестником, Хрисафием, всесильным министром императора Феодосия. Оценка позиции участников победившим постфактум направлением: император Феодосий не понимал, Евтихий - заурядный экстремист, Диоскора ввел в заблуждение Евтихий, всех антихалкидонитов причислили к монофизитам, или евтихианцам. Кирилл остался Отцом Церкви.

Антихалкидониты вскоре отреклись от Евтихия[5], признав его еретиком, который ввел в заблуждение Диоскора (последнего почитали как мученика). Но критика Евтихия в письме папы воспринималась как выступление против Александрийской кафедры. Еще раз расклад сил: император Феодосий и Лев (Римская кафедра) поддерживает Константинопольского епископа Флавиана против Евтихия, которого поддерживает Диоскор Александрийский, защищая учение Кирилла.

В итоге мы видим непримиримую и кровавую борьбу двух партий, считающих себя последователями одного и того же богословского направления.

На Халкидонском соборе, созванном уже Макианом (и Пульхерией), евтихианство было осуждено, Диоскор низложен, Ювеналий отрекся от Диоскора.

Феофан Византиец: «…монах Феодосий, муж погибельный, тотчас после Халкидонского собора отправился в Иерусалим, и узнав, что василисса Евдокия расположена к Диоскору, низложенному собором, начал громко кричать против собора, обвиняя его в ниспровержении Православной веры, чем привлек на свою сторону василиссу и монахов, и своими скверными руками, варварским образом присвоил священнодейственную власть, причем помогали ему люди самой Евдокии, и рукополагал в городе новых епископов, когда настоящие епископы не возвратились еще с собора. Он выгнал из города <…>, поднял гонение против всех, не сообщавшихся с ним, некоторых мучил, иных лишил имения, дома других предал огню, так что казалось город только что взят был варварами. <…> Целых двадцать месяцев занимал Иерусалимский престол погибельный Феодосий, пока не узнал о том император Маркиан и не приказал схватить его. Но этот беглец скрылся на Синайскую гору. По устранении его и рукоположенных им, Ювеналий опять занял свой престол».

Евагрий Схоластик: «Теперь к сему Феодосию обратились многие палестинские города и просили рукоположить им епископов, в числе которых был иберийский уроженец Петр, удостоенный управлять кормилом епископства в так называемой Маиуме — городе, лежащем близ Газы. Узнав об этом, Маркиан прежде всего приказал привести к себе в столицу Феодосия; потом послал Ювеналия поправить сделанное и повелел ему изгнать всех рукоположенных Феодосием. Итак, когда Ювеналий прибыл, — та и другая сторона, действуя по внушению раздраженного чувства, подали повод ко многим горестным событиям».

Ко времени возвращения Ювеналия с войсками относят первое упоминание церкви Марии в Гефсимании (см.), где собрались антихалкидониты. Ювеналий с благословения центральной власти развернул ответные репрессии (однако последние антихалкидониты были изгнаны через двадцать (пять) лет, среди них - Геронтий[6], управлявший монастырями Мелании сорок (пять) лет). Из рукоположенных Феодосием единственный, оставшийся на своем месте, - епископ Майюмы (гавань Газы) Петр Ивер, при этом одни источники говорят, что ему покровительствовала Евдокия, а другие - что Пульхерия.

Василисса, о которой идет речь у Феофана, - августа Едокия, которая оказалась в ссылке в Иерусалиме из-за происков Пульхерии. Партия Евдокии и партия Пульхерии - еще и так обозначают стороны противостояния по поводу Халкидона. Это противостояние, используя богословские термины, при ближайшем рассмотрении оказывается также борьбой амбиций, противостоянием политическим или личным.

Кирилл Скифопольский сообщает о благодеяниях Евдокии городу (речь идет о строительстве) и о том, что Евдокия не общалась с Ювеналием, на «путь истинный» в конце жизни (ум. 460) ее вернули наставления Евфимия и несчастья в семье.

Умиротворением Палестины занимались император Маркиан, августа Пульхерия, папа Лев, чей томос[7], принятый на Халкидонском соборе[8], собственно, и раздул пожар, что добавило движению еще одну линию противостояния: Восток - Запад.

Накал этой борьбы можно проиллюстрировать такой картинкой из Александрии (Египет), относящейся к 457 г.,  когда умер император Маврикий и начались очередные беспорядки: «…когда Дионисий[9] с величайшей поспешностью прибыл в город, к чему побудили его случившиеся злодейства, и старался угасить пламень произошедшего возмущения, – и некоторые александрийцы, будучи подучены Тимофеем[10] <…> напали на Протерия[11] и умертвили его, пронзив ему чрево мечом в минуту его бегства в святую крещальницу; потом обвязали его веревкой и, повесив на так называемом четверостолпии, всем показывали с насмешками и воплями: убит Протерий; а наконец, влачив его тело по всему городу, предали огню, и даже, подобно диким зверям, не усомнились пожирать его внутренности».[12]

События происходят примерно в то время, когда Икелия и Феодосий строят Кафизму.

Иерусалим стал одним из центров антихалкидонизма и в этом отношении был тесно связан с Египтом. Так, одним двух епископов, рукоположивших Тимофея Элура, был Петр Ивер. Как сторонник Халкидонского Собора Илья (будущий патриарх Иерусалима) был изгнан из Египта Тимофеем Элуром в 457 г. Он прибыл в Палестину вместе с Мартирием (патриарх Иерусалима, до Ильи), первым их местом жительства была лавра Евфимия.

Стоит вспомнить, что империя (пройдя через «императорские ереси», призванные примирить граждан), как и Иерусалим, «вернулись к православию» уже в правление Юстиниана.

То, что культ Богородицы в Иерусалиме - заслуга Ювеналия, выводят из упоминания епископа, а затем патриарха Иерусалимского в связи с почитанием Богородицы в более поздних источниках: Истории Евфимия[13], Плерофориях Руфа[14] (VI в.) и в Панегирике Макария епископа Ткоа (VI в.). Объясняя, почему Ювеналия стараются не упоминать представители различных богословских направлений, Дервас Читти замечает: «Создается такое впечатление, будто аристократическое монашеское сообщество относилось к Ювеналию как к парвеню».

Замечу, что к середине V в. нет уже ни Руфина Аквилейского (ум. ок. 410), ни Мелании Младшей (ум. 439), ни многих других, зато есть уже ссыльная (с 443 в Иерусалиме) августа и уже вдова (с 450) императора Феодосия II - Евдокия (ум. в 460) со своим окружением, есть Петр Ивер (который уже построил монастырь возле башни Давида, он вскоре отправится в Майюму, а затем в Египет на 20 лет), есть матрона Васса, к которой обращается в письмах Пульхерия (ум. в 453, император Маркиан - в 457) как к главе иерусалимских монашенок, не истощились ктиторы (вдова Икелия, та же Васса, Евдокия и пр.), есть подвижники (Геронтий, поставленный Меланией управлять ее монастырями на Елеонской горе, в Иудейской пустыне - Евфимий (ум. в 473), вскоре явится Феодосий (424 - 529) и пр.).

Р. Авнер, возглавившая раскопки Кафизмы, предполагает, что Ювеналий основал не только Катизму, но также церкви Марии на Пробатике и Марии в Гефсимании - обе позже Кафизмы.

---

[1] Кирилл Скифопольский пишет: «архиепископ Ювеналий, исполнив сорок четвертый год в патриаршестве, скончался» (Житие Евфимия).

[2] Сегодня этой формуле подыскивают другого автора и в принципе объясняют, что Кирилл вкладывал в нее содержание, отличное от монофизитского (см., например, Лурье, 2006). Армяне, доказывая свое православие, ссылаются именно на то, что они исповедуют формулу святого Кирилла.

[3] При Феодосии, в 431 г. состоялся III Вселенский собор, Эфесский, победителем на котором был Кирилл – против Нестория, организацию этого собора приписывают Пульхерии, ее вражда с Несторием очень похожа на отношения Евдоксии и Златоуста.

[4] События 451 г.: май - Аварайрская битва (см.), завершившая разгром антисасанидского восстания против насильственного насаждения маздеизма в Армении, Алвании и Иверии; поход Аттилы на Западную Римскую империю, вторая половина июня — Битва на Каталаунских полях; октябрь — Халкидонский собор.

Папа Лев активно участвовал не только в церковной жизни, так, отмечается, что его роль в переговорах с Аттилой в 452 г., с предводителем вандалов Гезерихом – в 455 г.

[5] В принципе антихалкидонское движение нельзя уравнивать с монофизитством, оно было намного шире. Так, Руф (автор Жития Ивера), которого считают монофизитом, называет учение Евтихия ересью. 

[6] Геронтий написал Житие Мелании.

[7] Послание папы римского Льва I к Флавиану, архиепископу Константинопольскому против ереси Евтихия. В нем было изложено учение о двух природах Иисуса Христа, божественной и человеческой.

[8] Руф порицает Ювеналия, который предпочел долю Иуды, подписав Томос Льва, при том, что перед Собором в присутствии духовенства и монахов он говорил о папе и его послании: «Это еврей», «Это мнение Симона Мага » и «Согласный на такое заслуживает быть обрезанным" (ЖИ, § 76). с именем Симона Волхва  (Деян. 8:9—24) связано слово симония – продажность и продажа званий и места духовенства; святокупство (Толковый словарь Даля).

[9] Дионисий, губернатор Александрии.

[10] Тимофей Элур, антихалкидонит, рукоположен эпископом Александрии своими сторонниками.  В это время в Александрии два епископа.

[11] Протерий - законно поставленный епископ, занявший Александрийскую каферду вместо изгнанного Диоскора.

[12] См. также Феофана Византийца.

[13] «В сохранившихся фрагментах «Истории Евфимия», вероятно созданной в Палестине в VI в., сообщается, что во время Халкидонского Собора имп. Пульхерия обратилась к И., чтобы получить мощи Богородицы из Иерусалима и положить их в только что построенном храме Успения во Влахернах в К-поле. И. ответил, что св. тело Богородицы было вознесено на небо на 3-й день после Ее Успения, а Ее св. гроб доныне почитается в Иерусалиме. Вскоре И. отправил св. гроб Богородицы в К-поль» (ПЭ).

[14] Трактат Плерофории, или Осуждения: свидетельства и доказательства против Халкидонского собора. Иоанн Руф, антихалкидонит, автор Жития Петра Ивера. Сменил Ивера на кафедре Майумы.

Предыдущее

Содержание

Следующее